![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
История с депутатом
По поводу Рады и ее внутренних кулуаров мне вспомнилась еще одна смешная история. История давняя, и ее вполне уже можно рассказать. Как-то я брала интервью у одного народного депутата и он, не знаю почему, назначил мне встречу под куполом, хотя сам по себе был вполне упакованный и имел собственный офис. Встреча была назначена после 6 вечера, то есть Рада уже не работала, и заходить внутрь нужно было через 1-й(?) подъезд, который предназначен только для депутатов. Постовой упорно меня не пускал, а депутат настаивал на своем праве провести того, кого он хочет. Короче, с боем прорвались.
Мы побеседовали где-то во внутренних кулуарах, и после окончания интервью мой депутат как-то уж больно резко подхватился и побежал. Я как-то даже удивилась, ради приличия можно было еще парой словечек перемолвиться и, как минимум, вместе выйти – мы ведь вместе заходили. А кулуары были совсем пустые, время позднее, зима, причем, холодная зима. Пока я стояла на улице рядом с куполом, ожидая своего депутата, сильно промерзла, а он все не ехал и не ехал на своей блестящей черной машинке. Короче, опоздал, негодяй, прилично, меня по этому поводу даже постовой, который дежурил на улице, пожалел и выразил свое сочувствие.
В итоге к началу интервью я уже чувствовала сильные желания посетить одно известное заведение, но дотерпела до конца нашей беседы. Поэтому, когда мой депутат вскочил и быстро ретировался, я, не долго думая, побежала в поисках заветной комнаты. Однако во внутренних кулуарах совсем не разбираюсь, а в половине восьмого все кабинеты уже закрыты, коридоры пустые, спросить не у кого. Наконец я набрела на выход, где стоял дежурный, и спросила у него. Тот мне объяснил: налево, потом направо, потом опять налево - и попадете. Загадочными для меня зигзагами налево-направо я, наконец, добралась до двери с условным обозначением, увидела заветный треугольничек и смело рванула дверь.
Прямо спиной ко мне стоял «мой депутат», с которым мы расстались 5-7 минут назад, и писал в писсуар. К своему ужасу я видела не только его спину, но и лицо, которое отражалось в большом зеркале на стене. Пока мое окаменевшее лицо приходило в себя, рука автоматически захлопывала дверь, а тело задом выдвигалось из возникшего неудобного положения. После полученного шока я, наверное, еще минут десять, как загнанная мышь, бегала по соседним этажам, пытаясь куда-нибудь спрятаться, полагая, что если пойду на выход, могу опять нос к носу столкнуться с моим интервьюером. А в данный момент мне этого, ну, совсем не хотелось бы.
Между прочим, когда я закрыла эту злополучную дверь, я все-таки разглядела, что треугольник был вершиной вниз, то есть вполне правильный, мужской. Как, оказывается, в пылу желаний мы можем опрометчиво поступать:) Впрочем, заветной двери с женским треугольничком я так и не нашла, а вступать в объяснения с тем же постовым мне уже совсем не хотелось. Пришлось гордо выйти. Так я и ушла в тот день из Рады неудовлетворенная:), причем, сильно.
А с депутатом мне пришлось, сделав морду утюгом, еще и интервью сверить. Да и дальше мы общались как ни в чем не бывало. С кем не бывает.
Мы побеседовали где-то во внутренних кулуарах, и после окончания интервью мой депутат как-то уж больно резко подхватился и побежал. Я как-то даже удивилась, ради приличия можно было еще парой словечек перемолвиться и, как минимум, вместе выйти – мы ведь вместе заходили. А кулуары были совсем пустые, время позднее, зима, причем, холодная зима. Пока я стояла на улице рядом с куполом, ожидая своего депутата, сильно промерзла, а он все не ехал и не ехал на своей блестящей черной машинке. Короче, опоздал, негодяй, прилично, меня по этому поводу даже постовой, который дежурил на улице, пожалел и выразил свое сочувствие.
В итоге к началу интервью я уже чувствовала сильные желания посетить одно известное заведение, но дотерпела до конца нашей беседы. Поэтому, когда мой депутат вскочил и быстро ретировался, я, не долго думая, побежала в поисках заветной комнаты. Однако во внутренних кулуарах совсем не разбираюсь, а в половине восьмого все кабинеты уже закрыты, коридоры пустые, спросить не у кого. Наконец я набрела на выход, где стоял дежурный, и спросила у него. Тот мне объяснил: налево, потом направо, потом опять налево - и попадете. Загадочными для меня зигзагами налево-направо я, наконец, добралась до двери с условным обозначением, увидела заветный треугольничек и смело рванула дверь.
Прямо спиной ко мне стоял «мой депутат», с которым мы расстались 5-7 минут назад, и писал в писсуар. К своему ужасу я видела не только его спину, но и лицо, которое отражалось в большом зеркале на стене. Пока мое окаменевшее лицо приходило в себя, рука автоматически захлопывала дверь, а тело задом выдвигалось из возникшего неудобного положения. После полученного шока я, наверное, еще минут десять, как загнанная мышь, бегала по соседним этажам, пытаясь куда-нибудь спрятаться, полагая, что если пойду на выход, могу опять нос к носу столкнуться с моим интервьюером. А в данный момент мне этого, ну, совсем не хотелось бы.
Между прочим, когда я закрыла эту злополучную дверь, я все-таки разглядела, что треугольник был вершиной вниз, то есть вполне правильный, мужской. Как, оказывается, в пылу желаний мы можем опрометчиво поступать:) Впрочем, заветной двери с женским треугольничком я так и не нашла, а вступать в объяснения с тем же постовым мне уже совсем не хотелось. Пришлось гордо выйти. Так я и ушла в тот день из Рады неудовлетворенная:), причем, сильно.
А с депутатом мне пришлось, сделав морду утюгом, еще и интервью сверить. Да и дальше мы общались как ни в чем не бывало. С кем не бывает.
Comments