Alice from Looking-glass

Начало
Продолжение1

Изобретаемые Ландау рабочие методики он постоянно внедрял в жизнь. К примеру, он создал «Брачный пакт о ненападении». В нем написано: «Согласно «Брачному пакту о ненападении» все доходы семьи делились так: 60% жене на все потребности семьи, включая и мужа, 40% – мужу в личное пользование. «Коруша, - говорил он жене, - ты должна знать: свои 40% я буду тратить на филантропию, помощь ближнему и, естественно, на тех девушек, с которыми буду встречаться». Его филантропия в основном заключалась в том, что он материально содержал семьи пяти физиков, умерших в тюрьме в эпоху сталинизма: «Знаешь, Корочка, я очень люблю дарить хорошим людям деньги».

Жене Ландау говорил: «Запомни: никогда ни в чём мою личную свободу стеснять нельзя! Я врать не умею, не хочу, не люблю… любовницы у меня обязательно будут! Хочу жить ярко, красиво, интересно… И запомни: ревность это позорный предрассудок. По своей природе человек свободен!».

Свои взгляды в семье Ландау внедрял путём штрафов. Например, за ревность, за негативные высказывания о его любовницах и друзьях он «штрафовал» жену, вычитая деньги из очередной зарплаты.

Однажды, когда Кора была беременна, Дау влетел в ее комнату, звонко поцеловал в нос и объявил: «Корочка, я к тебе с очень приятной вестью! Сегодня вечером я вернусь не один. Ко мне придет отдаваться девушка! Я ей сказал, что ты на даче. Сиди тихонечко, как мышка в норке, или уйди. Встретиться вы не должны. Это ее может спугнуть! Пожалуйста, положи в мой стенной шкаф свежее постельное белье». Сжигаемая любопытством, Кора вместе со свежим постельным бельем сама залезла в шкаф. Очень скоро белье понадобилось, Дау открыл шкаф. Оттуда вышла Кора - молча, гордо подняв голову. Дау был возмущен таким коварным посягательством на его свободу. Раскаявшаяся Кора умоляла о прощении и обещала никогда не вмешиваться в его интимные дела. Дау недоумевал: «Глупая ты моя дурочка, ты - самая драгоценная, я не могу тебя разлюбить! Я уверен, ты меня любишь, ты для меня ничего не жалеешь, все лучшее подсовываешь только мне! И вдруг ты пожалела для меня какую-то совсем ненужную тебе девушку. Где логика? Если я стал преуспевать у девушек, ты должна радоваться моим радостям, моим успехам!»

Кора спрашивает у мужа: "Что это за девица была у тебя?" — "О! Это с радио. Она пришла брать у меня интервью. Потом ей стало жарко, она попросила расстегнуть ей лифчик и так легко, без всяких проволочек отдалась мне".

Из воспоминаний Коры: "Все познается в сравнении. Когда появилась Гера, я была тронута тактом Верочки. Верочка не приходила к Дау домой. И я не переживала мучительные часы. Но когда появилась эта Ирина Рыбникова с радио, я с опозданием оценила достоинства Геры. Гера не пользовалась ванной, вела себя тихо. Она без скандалов хотела женить Дау. Не получилось. И она с достоинством вышла замуж. Ирина с первых посещений решила вызвать скандал между мной и Дау. Мне показалось, что у меня возникло брезгливое чувство даже к Дау".

После переезда Коры в Москву Лифшицы (Женька и Леля) прожили вместе в квартире Ландау около года, куда регулярно приходил Лелин научный руководитель в аспирантуре - Рапопорт. Про эту ситуацию Дау сказал: "Пока Женька находится у нас наверху, Леля внизу в это время отдается своему научному руководителю. У Женьки и Лели очень, очень культурный брак. Без ревности и без всяких предрассудков. Это я научил Женьку, как надо правильно жить".

Ландау делится с Корой: "Понимаешь, Коруша, Женька меня очень просит одну комнату на даче. Он будет ездить два раза в неделю со своей Зиночкой (любовницей), любовь в машине стала опасной". На это Кора ответила: "Даунька, а не слишком ли жирно будет для их семьи: Зигуш с Лелей (Зигуш — муж сестры Ландау — Сони, Леля — жена Лифшица) у нас в квартире, а теперь Женька и Горобец (Зиночка Горобец) обоснуются на нашей даче? — Коруша, в твоем голосе чувствуется злобное шипение змеи. Кому может помешать приезд Женьки с Зиночкой на два-три часа раза два в неделю?".

Кора пишет: «Когда выросла дочь Зигуша и Сони, она тоже со своим любовником стала приезжать на дачу, но они с отцом приезжали в разное время. Элла уедет — Зигуш приедет. Что делать: У всех любовь, у всех романы, а я должна их обслуживать!"

За свои возражения в соответствии с "пактом" Кора была оштрафована на 1000 рублей (из очередного гонорара за книги): "Штраф был высчитан полностью. Но избавить дачу от Женьки я не смогла. В понедельник и четверг Евгений Михайлович Лифшиц исполнял свой любовный танец у нас на даче в Мозжинке не один год подряд».

После очередного выхода "в свет" Ландау говорит своей жене: "Коруша, ужас! Я обхамил девушку. Представь себе, очень миловидная девушка. Фасон платья много обещал и так культурно прижималась, полез за пазуху - ничего нет. Не то что мало, а просто ноль. Ну я от нее, как от лягушки, удрал, не попрощавшись даже. А сейчас угрызаюсь!".

Однажды, во время завтрака Ландау и его жена увидели в окно двух молодых и красивых офицеров. Кора заметила, что они вчера выслеживали её из города до самого дома. Вот, что произошло дальше. «Дау быстро выскочил на порог, подошёл к военным, пригласил их, говоря: «А я знаю, кого вы ищете. Пойдёмте, я вас с ней познакомлю». Очень весело поговорил с ними, а потом заявил, что у него срочная работа в библиотеке института на несколько часов и быстро смылся, оставив меня с моими «поклонниками». Вечером он стал от души интересоваться: «Кого ты выбрала? Ты назначила свидание? Ты должна заводить поклонников, должна флиртовать! Что бы делали бедные мужчины, если бы все жёны били верными?!»